Несчастливый певец русской деревни

Сергей Есенин вошёл в русскую поэзию словно посланец деревенского мира. В его ранних стихах пахнет мёдом и яблоками, звенят колокола, за рекой горят огни, по дорогам идут богомольцы, а крестьянские избы становятся частью огромного земного храма. Он принёс с собой не этнографические зарисовки сельского быта, а особое мироощущение: человек, животное, дерево, поле и небо живут одной жизнью и говорят на общем языке.

Но деревня, которую воспел Есенин, уже уходила. Мировая война, революция, Гражданская война и советское переустройство страны за несколько лет изменили Россию сильнее, чем прежние десятилетия. Возвращаясь в родные места, поэт всё чаще чувствовал себя чужим. Молодые крестьяне читали новую агитационную литературу; на сельских дорогах появлялись машины; прежняя Русь сохранялась в памяти, но переставала быть настоящим домом.

Отсюда трагическое противоречие его судьбы. Есенин прославился как певец русской деревни, но большую часть зрелой жизни провёл в Москве и Петрограде, среди литературных споров, выступлений, ресторанов и скандалов. Он искал спасения в любви, семье, путешествии, поэтическом успехе и возвращении к матери, но нигде не находил устойчивого покоя. Его лирический герой то клянётся принять жизнь, то прощается с молодостью, то обещает перестать скандалить, то снова называет себя хулиганом.

На нашем сайте опубликована небольшая, но выразительная подборка песен на стихи Есенина. Она охватывает всего одиннадцать лет, с 1914 по 1925 год, зато позволяет услышать почти всю драму его короткой жизни: раннее признание в любви к Руси, примирение с увяданием, отчаянную надежду на любовь, возвращение к матери, спор с Советской Россией, исповедь перед женщиной и последние прощания.

Константиново: мир, который умел говорить

Сергей Александрович Есенин родился 3 октября 1895 года в селе Константиново Рязанской губернии, в крестьянской семье. Его отец Александр Никитич работал в Москве, мать Татьяна Фёдоровна из-за семейного разлада некоторое время жила отдельно. Значительную часть детства Сергей провёл у деда и бабушки по материнской линии.

Деревенское детство Есенина не следует представлять безоблачной идиллией. В семье существовали конфликты, родители подолгу отсутствовали, крестьянская жизнь требовала тяжёлого труда. Но именно в Константинове сложился его поэтический слух.

Народные песни, частушки, духовные стихи, сказки и церковная служба не были для него книжным фольклором. Они составляли повседневную звуковую среду. Отсюда пришла естественная песенность его стиха. Есенинская строка легко запоминается не потому, что проста по содержанию, а потому, что сохраняет интонацию живой речи: причитания, признания, молитвы, деревенской песни.

Природа в этом мире не служит декорацией. Деревья ведут себя как люди, животные чувствуют и страдают, заря разливает свет, небо склоняется над землёй, а месяц может показаться ягнёнком. Есенин не наблюдает природу со стороны: он ощущает себя одним из её существ.

Позднее поэт назовёт себя «последним поэтом деревни». Это определение содержало не только гордость, но и предчувствие утраты. Он принадлежал миру, который уже при его жизни начал исчезать.

Из деревни в Москву

Есенин окончил земское училище и церковно-учительскую школу в Спас-Клепиках. В 1912 году переехал в Москву, где жил его отец. Работал в мясной лавке, затем в типографии, посещал занятия в Московском городском народном университете имени Шанявского, сблизился с литературной средой.

Москва дала ему возможность войти в современную культуру, но одновременно усилила тоску по деревенскому миру. Расстояние помогло увидеть родные места как единый поэтический образ. Константиново постепенно превращалось в Русь: не административную территорию и не политическую программу, а землю изб, дорог, полей, праздников и веры.

Самые ранние стихотворения нашей музыкальной подборки относятся к этому периоду: это написанные в 1914 году «За рекой горят огни» и «Гой ты, Русь, моя родная» 1916 года. Последнее строится как вечерняя сельская картина, связанная с древним праздником Ивана Купалы. За рекой зажигаются огни, пространство постепенно темнеет, девичий хоровод смешивается с плачем лешего. Это ещё не трагическая деревня последних лет Есенина. Человек находится внутри знакомого, сказочного, фольклорного мира и не отделён от него.

В музыкальном прочтении здесь особенно важна тишина вокруг голоса. Песня не должна изображать деревенский праздник слишком ярко: свет за рекой виден именно потому, что наступает вечер, а небольшая человеческая жизнь окружена огромным пространством.

«Не надо рая, дайте родину мою»

Стихотворение «Гой ты, Русь, моя родная» создаёт один из самых известных образов есенинской России:

Сравнение деревенских хат с иконами в ризах превращает всё пространство Руси в храм. Но храм этот находится не за пределами земной жизни. Он состоит из изб, полей, запахов, праздников и человеческих голосов:

Православная образность и народный праздник здесь не противостоят друг другу. Церковный Спас соседствует с пляской на лугах; молитвенное чувство не отрицает телесной радости. Это один мир, в котором святость может открываться через запах яблок и мёда.

Финал стихотворения стал формулой есенинского отношения к родине:

Рай отвергается не из неверия, а потому, что Русь уже обладает для героя абсолютной ценностью. Он не выбирает между хорошей и плохой родиной, благополучной и несчастной. Родная земля дороже обещанного совершенства.

Однако эта клятва окажется трагической. Дальнейшая жизнь Есенина пройдёт в попытках вернуться к родине, которая непрерывно меняется. Он сохранит любовь к ней, но перестанет узнавать её настоящее лицо.

Песни ранней Руси: «За рекой горят огни» и «Гой ты, Русь, моя родная».

Петроград и рождение поэта

В 1915 году Есенин приехал в Петроград и пришёл к Александру Блоку. Для молодого автора из провинции это был решительный шаг. Блок увидел в нём несомненный талант, познакомил с литературными кругами. Есенин сблизился с Сергеем Городецким, Николаем Клюевым и другими авторами, связанными с новокрестьянской поэзией.

В столичной литературной среде быстро сложился публичный образ Есенина: молодой деревенский поэт в вышитой рубахе, златоволосый певец крестьянской Руси. В этом образе была правда — происхождение и поэтический опыт Есенина были подлинными. Но была и сознательная сценическая роль, помогавшая выделиться среди множества начинающих авторов.

В 1916 году вышел первый сборник «Радуница». Само название связано с народным поминовением умерших. Уже здесь характерное для Есенина жизнелюбие соседствует с чувством ухода: расцвет и увядание, праздник и печаль почти неразделимы.

Во время Первой мировой войны поэт был призван на военную службу и находился при Царскосельском военно-санитарном поезде. Его фронтовая биография не похожа на боевой путь Гумилёва, однако война усилила кризис прежней России. Есенин видел, что знакомый крестьянский мир втянут в историческую катастрофу.

Революция и деревянная Русь

Февральскую, а затем Октябрьскую революцию Есенин первоначально встретил с надеждой. Ему казалось, что происходит народное и почти религиозное преображение страны. Революционная образность в его стихах соединялась с библейскими мотивами и мечтой о новом крестьянском мире.

Но реальная революция двигалась не к воображаемому деревенскому раю. Гражданская война, голод, насилие и разрушение прежнего уклада быстро изменили отношение поэта к происходящему. Он не стал последовательным политическим противником советской власти, но не мог безоговорочно принять новую цивилизацию.

Главным конфликтом зрелого Есенина становится столкновение живой, природной, «деревянной» Руси с индустриальным веком. Машина для него не просто техническое устройство. Она означает новый ритм, в котором деревенский человек и традиционная культура рискуют оказаться ненужными.

В то же время Есенин и сам уже не мог вернуться к прежней жизни. Он стал городским литератором, знаменитостью, участником художественных объединений. Деревня оставалась источником его языка и памяти, но перестала быть местом, где он способен спокойно жить.

Имажинизм и маска хулигана

После революции Есенин сблизился с имажинистами. Вместе с Анатолием Мариенгофом, Вадимом Шершеневичем и другими он участвовал в литературных выступлениях, декларациях и публичных акциях. Имажинисты подчёркивали самостоятельную силу поэтического образа; стихотворение должно было поражать неожиданными сравнениями и метафорами.

Есенинская поэзия и раньше была богата образами, поэтому имажинизм помог ему осознать собственную технику. Но целиком в теорию группы он не помещался. Впоследствии поэт отдалился от направления и говорил о себе не как о представителе школы, а просто как о поэте.

В те же годы возникает публичная маска хулигана и скандалиста. Выступления сопровождались вызывающим поведением, конфликты становились частью репутации. Маска отчасти защищала уязвимого человека: легче первым объявить себя скандалистом, чем ждать обвинений окружающих.

Но игра постепенно переставала быть только игрой. Алкоголь, вспышки агрессии, тяжёлые отношения, публичные скандалы и психологическая нестабильность разрушали жизнь поэта. Слава усиливала одиночество: Есенина знали все, но немногие могли отделить человека от созданного им образа.

«Не жалею, не зову, не плачу»

В 1922 году Есенин написал стихотворение, в котором тридцатилетний человек говорит о себе почти как глубокий старик:

Первая строка построена на тройном отрицании, но каждое отрицание называет скрытое чувство. Если человек говорит «не жалею», значит, сожаление уже находится рядом. Если утверждает «не плачу», значит, стихотворение рождается из преодолённого плача.

Молодость изображена через телесное ощущение:

«Страна берёзового ситца» — одновременно родная деревня, молодость и вся ранняя поэзия Есенина. Герой ещё любит этот мир, но чувствует, что непосредственная связь с ним ослабевает.

Есенинская печаль не равна отрицанию жизни. Финал благодарен:

Цветение ценно не вопреки тому, что заканчивается, а вместе с конечностью. Увядание здесь золотое, яблонный дым белый, уходящая молодость прекрасна именно потому, что её невозможно удержать.

На сайте стихотворение представлено также в немецком и английском переводах: Kein Bedauern, Rufen und kein Klagen и No regrets, no cries, no pain will ever. Эти версии стоит расположить после русской песни. Перевод способен передать общий смысл примирения, но есенинская интонация во многом держится на русских глагольных повторах, мягких звуках и образе «белых яблонь».

Айседора Дункан и чужой мир

В 1921 году Есенин познакомился с американской танцовщицей Айседорой Дункан. Она была значительно старше, почти не говорила по-русски, он плохо владел иностранными языками. Их связь с самого начала существовала поверх языковой границы — через жест, темперамент и взаимное восхищение.

В 1922 году они вступили в брак и отправились за границу. Есенин побывал в Германии, Франции, Италии и Соединённых Штатах. Однако Европа и Америка не стали для него освобождением. Техническая цивилизация впечатляла масштабом, но казалась духовно чужой. Рядом со всемирно известной Дункан он нередко воспринимался лишь как её молодой русский муж, что болезненно задевало его гордость.

Путешествие усилило тоску по России, но возвращение не принесло покоя. Брак распался. История отношений Есенина и Дункан не укладывается в простую схему великой любви или разрушительной страсти. В ней были искреннее влечение, взаимная забота, культурная дистанция, ревность и невозможность создать общий дом.

Стихотворение «Не жалею, не зову, не плачу» написано в год начала их большого путешествия, но не является прямым рассказом об Айседоре. Оно выражает более общее состояние: человек отправляется в мир, уже чувствуя утрату собственной молодости и прежней родины.

«Мне осталась одна забава»

После возвращения в Россию репутация скандалиста преследовала Есенина. В 1923 году он написал «Мне осталась одна забава». На сайте существуют две музыкальные версии этого текста, что позволяет услышать и внешнюю браваду, и скрытую исповедь.

Начало кажется дерзким подтверждением дурной славы. Но почти сразу бравада сменяется горечью:

Главная потеря связана не с общественной репутацией, а с духовным кризисом. Герой утратил прежнюю цельность, при которой родина, природа и вера составляли единый мир.

В финале скандалист неожиданно мечтает об очищающем жесте:

Это один из устойчивых парадоксов Есенина: он может обвинять себя, говорить о гибели и одновременно благодарить жизнь. Разрушение не уничтожает любви к миру.

Две песни на стихотворение следует сохранить как разные психологические версии. Одна может начинаться с кабацкой резкости и постепенно переходить в исповедь; другая с первых строк способна обнаружить за свистом и вызывающим жестом отчаяние.

«Заметался пожар голубой»

В 1923 году Есенин познакомился с актрисой Августой Миклашевской. Ей был посвящён цикл «Любовь хулигана», куда вошло стихотворение «Заметался пожар голубой».

Само утверждение «в первый раз» не следует понимать буквально. Есенин писал о любви и прежде. Но теперь чувство объявляется возможностью начать жизнь заново и сбросить маску хулигана:

Человек сравнивает себя с запущенным садом. Этот образ возвращает его к природному миру: сад не погиб, но требует заботы и восстановления.

Обещание отказаться даже от стихов звучит предельно, но именно стихотворение сохраняет его. Поэт не может перестать быть поэтом; попытка пожертвовать творчеством уже превращается в творчество.

Любовь здесь предстаёт надеждой на спасение, но эта надежда заведомо хрупка. Другой человек не способен в одиночку исцелить того, кто сам находится в состоянии глубокого внутреннего кризиса.

Возвращение к матери

В 1924 году Есенин написал «Письмо матери» — одно из самых известных русских стихотворений XX века:

Первые слова содержат взаимную проверку жизни: «ты жива?» — «жив и я». За обычным приветствием слышится расстояние между сыном и матерью.

Мать видит во сне или воображении угрозу сыну. Есенин пытается её успокоить:

Но утешение не вполне убедительно. Само уточнение «не такой уж» выдаёт серьёзность опасности. Сын понимает причины материнского страха и старается их уменьшить словами.

Дом обещает возвращение:

«Низенький дом» противопоставлен литературной славе, путешествиям и городской жизни. Но возвращение возможно прежде всего в стихотворении. Реальный человек уже слишком изменился, чтобы снова стать деревенским мальчиком.

Песня на «Письмо матери» требует сдержанности. Избыточная сентиментальность способна скрыть драму: герой не просто любит мать, он чувствует вину перед ней и не уверен, что обещанное возвращение действительно спасёт его.

Письмо женщине и суд над прошлым

«Письмо к женщине» также написано в 1924 году. Адресатом традиционно считают Зинаиду Райх, с которой Есенин состоял в браке и у которой родились двое его детей. К моменту написания стихотворения Райх уже была женой знаменитого режиссёра Всеволода Мейерхольда, усыновившего детей поэта. Есенин видел свою бывшую жену благополучной и счастливой с другим человеком. Но стихотворение выходит далеко за пределы частной семейной истории.

Оно начинается воспоминанием о разрыве:

Герой возвращается к моменту, когда женщина упрекала его в разрушенной жизни. Теперь он пытается объяснить своё состояние:

Образ загнанной лошади соединяет личную драму с историей. «Смелый ездок» — новая эпоха, которая несётся вперёд, не спрашивая, выдержит ли живое существо выбранный темп.

Далее возникает знаменитая метафора корабля:

Есенин не отказывается от революции полностью, но признаёт собственную растерянность. Человек оказался на палубе корабля, курс которого определяют другие.

Финальное примирение не возвращает любви. Герой сообщает, что изменился, признаёт право женщины на другую жизнь и заканчивает письмо уважительно. Это не просьба начать всё заново, а запоздалая попытка понять собственную вину.

Разговор с Востоком

К 1924 году относится стихотворение «Я спросил сегодня у менялы», вошедшее в цикл «Персидские мотивы». Есенин создавал его под впечатлением поездок на Кавказ; в Персии он не был. Восточный мир цикла представляет собой художественное пространство любви, красоты и покоя.

Герой пытается перевести любовь на другой язык, но меняла не отвечает. Тогда вопрос меняется:

Финальный смысл состоит в том, что любовь не нуждается в словаре. Жест, взгляд и близость понятны без перевода.

После бурных исповедей «Любви хулигана» восточная лирика звучит спокойнее и прозрачнее. Но и это спокойствие создано искусством. Оно не означает, что внутренний кризис Есенина завершился. Поэт строит воображаемый сад, где чувство может обрести гармонию, потому что в реальной жизни такой гармонии ему недостаёт.

«Русь советская»: возвращение без узнавания

В том же 1924 году Есенин написал «Русь советскую». Это один из главных текстов о его отношениях с родиной. Поэт возвращается в деревню, но возвращение оказывается встречей с чужим миром.

Родные места сохранились географически, но прежняя связь разрушена. Молодое поколение живёт другими интересами и говорит на другом языке. Сам поэт чувствует себя ненужным:

Это одна из самых трагических форм изгнания: человек не покидал родного языка и вернулся на родную землю, но оказался иностранцем в собственной стране.

Есенин не объявляет новую Россию полностью враждебной. Он готов признать историческое движение и право молодёжи жить иначе:

Но остаётся граница, которую он не позволит перейти:

В песне «Русь советская» важно не выбирать одну из двух крайностей: ни превращать её в гимн Советскому государству, ни изображать прямым антисоветским протестом. Это стихотворение о трудном признании перемен и одновременном отказе отдать кому-либо собственный поэтический голос.

Последний год: попытки начать сначала

В 1925 году Есенину исполнилось тридцать лет. Внешне это был период огромной творческой активности. Он много писал, готовил собрание сочинений, создавал одни из самых зрелых произведений. Одновременно ухудшались его здоровье и психологическое состояние. Усиливались приступы тревоги, подозрительности и депрессии, продолжались алкогольные срывы и конфликты.

В сентябре он женился на Софье Андреевне Толстой, внучке Льва Толстого. Этот брак иногда рассматривают как попытку обрести упорядоченную семейную жизнь. Но внутреннего покоя не возникло. В конце ноября Есенин находился на лечении в московской психоневрологической клинике, а затем неожиданно уехал в Ленинград.

Песенная подборка 1925 года позволяет услышать несколько голосов последнего Есенина: любовную память, болезненный разговор с самим собой и прощание.

«Я помню, любимая, помню»

Стихотворение «Я помню, любимая, помню» возвращает ушедшую любовь через вечерний пейзаж:

Воспоминание связано с осенью:

Прошлое не просто перечисляется — оно изменяет свойства времени. Дни были короче, но лунный свет кажется длиннее, потому что память сохраняет не календарь, а интенсивность пережитого.

Есенинская любовь часто существует полнее после разлуки, чем во время отношений. Пока человек рядом, связь осложнена ревностью, несовпадением характеров и бытом. В памяти остаётся очищенный свет волос, осенняя ночь и то, что уже нельзя исправить.

«Сыпь, тальянка, звонко»

«Сыпь, тальянка, звонко» возвращает поэта к народно-песенной стихии. Тальянка — разновидность гармони, и само стихотворение рассчитано на исполнение. Здесь слышатся плясовой ритм, удаль, любовная обида и попытка заглушить переживание музыкой.

Такая песня важна для понимания Есенина. Его поздняя поэзия не стала исключительно мрачной и философской. В ней продолжает жить народная интонация, способная соединить слёзы и пляску. Человек поёт не потому, что ему легко, а потому, что иначе чувство останется без выхода.

Музыкальное переложение возвращает текст в естественную среду. Но за внешней фольклорностью важно сохранить личный голос: это не безымянная народная песня, а современное стихотворение поэта, сознательно работающего с традицией.

«Чёрный человек»

Одно из самых тяжёлых произведений Есенина — поэма «Чёрный человек», над которой он работал в последние годы жизни. Она начинается как обращение к другу:

Чёрный человек приходит ночью и читает герою книгу его собственной жизни. Но изложенная биография превращена в обвинение и насмешку. Незваный собеседник знает слабости героя и отказывает ему в праве на оправдание.

Поэма развивает традицию двойника, но двойник Есенина не просто фантастический персонаж. Это разрушительная часть сознания, которая использует память против самого человека. Всё прожитое истолковывается в худшем смысле; успех объявляется позой, любовь — обманом, поэзия — способом скрыть пустоту.

В финале противник исчезает, и герой остаётся перед зеркалом. Это важнейшая деталь: страшный собеседник оказывается связан с собственным отражением. Борьба происходит внутри личности.

Песенный вариант «Чёрного человека» не должен эстетизировать душевный распад. Перед нами не привлекательная легенда о безумном поэте, а предельно точное изображение психологического кризиса, одиночества и саморазрушения.

«До свиданья, друг мой, до свиданья»

28 декабря 1925 года Сергей Есенин был найден мёртвым в номере ленинградской гостиницы «Англетер». Он покончил с собой. В конце XX века в популярной прессе активно выдвигались конспирологические версии об убийстве поэта сотрудниками спецслужб, однако многочисленные современные криминалистические и исторические экспертизы полностью их опровергли. Трагедия Есенина была внутренней, и к роковому шагу его привёл тяжелейший психологический кризис, а не тайный заговор.

Последним стихотворением традиционно считается «До свиданья, друг мой, до свиданья», переданное накануне Вольфу Эрлиху:

Вторая строфа окончательно снимает резкую границу между жизнью и смертью:

Нельзя автоматически читать каждое позднее стихотворение Есенина как прямое сообщение о предстоящей смерти. Тема ухода присутствовала в его поэзии задолго до декабря 1925 года. Однако эти восемь строк неизбежно воспринимаются в контексте последующих событий.

Особенно важно, что стихотворение говорит не «прощай», а «до свиданья». Расставание не признаётся окончательным. Встреча переносится за пределы видимой жизни — или в память, где голос умершего продолжает обращаться к живым.

Есенин и Пушкин: два прощания

В каталоге присутствует композиция «До свидания! — Есенин & Пушкин». Это не отдельное стихотворение, а авторский музыкальный монтаж, диалог двух поэтических голосов через столетие.

Художественно такое соединение оправданно. Для Есенина Пушкин был не монументом, а живым собеседником и мерой поэтической судьбы. Оба поэта ушли рано; оба стали национальными символами; в наследии обоих прощание соединяется с надеждой сохранить человеческое достоинство перед лицом неизбежного.

Но композицию «Есенин & Пушкин» лучше поставить не вместо есенинского «До свиданья, друг мой», а после него — как современный эпилог. Сначала должен прозвучать последний голос самого Есенина, затем диалог, созданный проектом Music & Verses.

Современный эпилог: «До свидания! — Есенин & Пушкин».

Небольшое количество произведений в данном случае помогает построить ясную композицию. Первые две песни показывают Русь, воспринимаемую как родной земной рай. «Не жалею…» отмечает прощание с молодостью. Стихи 1923 года раскрывают маску скандалиста и надежду на спасительную любовь. Четыре произведения 1924-го рассказывают о поиске утраченной связи — с матерью, женщиной, родиной и гармоническим Востоком. Последний год соединяет песню, любовную память, внутренний кошмар и прощание.

Не только жертва собственной легенды

Рассказывая о Есенине, легко попасть в ловушку трагической биографии. Раннюю смерть начинают видеть в каждом стихотворении, алкоголизм превращают в романтическую черту, а скандалы — в признак поэтической свободы. Такой взгляд уменьшает поэта.

Есенин был не просто несчастным человеком, который удивительно складно рассказывал о своей боли. Он был профессиональным литератором, внимательно следившим за современной поэзией, менявшим художественные методы и создававшим сложную систему образов. Деревенская естественность его голоса была не отсутствием мастерства, а результатом мастерства.

Не следует сводить его и к образу наивного крестьянского юноши, погибшего в городе. Есенин умел строить литературную репутацию, участвовал в групповой борьбе, выступал перед большой аудиторией, занимался издательскими проектами, путешествовал и был одним из самых известных молодых поэтов страны.

Но за публичной уверенностью действительно скрывалась уязвимость. Он болезненно переживал разрыв с родным укладом, неудачи в любви, собственную дурную славу и невозможность обрести устойчивый дом. Его трагедия состояла не в том, что он покинул деревню, а в том, что вернуться в неё можно было только стихами.

Последний поэт деревни

Ранний Есенин обещал отказаться от рая ради родной Руси. Через десять лет герой «Руси советской» вернулся на ту же землю и почувствовал себя иностранцем. Между этими двумя стихотворениями помещается главная историческая драма его поэзии.

Деревня не исчезла мгновенно, но перестала быть прежней. Изменились хозяйство, речь, общественные отношения и представление о будущем. Молодая Россия устремилась к индустриальному миру, а Есенин продолжал слышать голос уходящей «страны берёзового ситца».

Он не просто оплакивал старину. Поэт понимал, что время невозможно остановить, и пытался найти себе место в новом мире. Отсюда сложность «Руси советской»: в ней есть и отчуждение, и желание признать чужую правду, и твёрдое решение сохранить собственную лиру.

«Несчастливый певец русской деревни» — точное определение лишь при одном условии: несчастье не должно заслонять силу его дара. Есенин сумел превратить судьбу одной деревенской культуры в общечеловеческий рассказ об утрате дома. Поэтому его понимают и там, где никогда не видели рязанских полей. Английская и немецкая версии «Не жалею, не зову, не плачу» подтверждают: яблонный дым, уходящая молодость и благодарность конечной жизни не принадлежат только одной стране.

Вместо заключения

Песенная история Есенина начинается огнями за рекой. Человек находится дома, узнаёт каждый звук и ещё не сомневается в своей принадлежности земле. Затем он отказывается от рая ради Руси, прощается с молодостью, примеряет маску скандалиста, обещает измениться ради любви, пишет матери, объясняется с женщиной и возвращается в деревню, где его уже почти не узнают.

В последнем году звучат сразу три разных голоса. «Сыпь, тальянка, звонко» пытается превратить боль в песню. «Чёрный человек» показывает сознание, ведущее беспощадный суд над самим собой. «До свиданья, друг мой» произносит прощание спокойно, словно смерть является ещё одной разлукой.

Но окончательной осталась не разлука. Остался голос.

Есенинская Русь давно стала исторической памятью. Изменились деревни, дороги, уклад и сама страна. Однако в стихах всё ещё горят огни за рекой, струится свет над материнской избушкой, кружится дым белых яблонь и звучит тальянка. Поэт не смог вернуться в свой низенький дом, зато сохранил его для тех, кто пришёл после него.

И когда сегодня его строки становятся песнями, происходит не стилизация под исчезнувшую деревню. Возвращается главное, что Есенин услышал в ней: способность человека говорить с землёй, деревом, животным, матерью и любимой так, словно весь мир является одним живым существом.