Описание
Вторая часть нашего музыкально-исторического диптиха — Абдул-Хамид II (1842–1918), последний абсолютный монарх Османской империи и герой сериала «Права на престол» (Турция, 2017–2021). В самом начале его царствования Османская империя потерпела поражение в войне с Россией (а также Сербией, Боснией и Болгарией) в 1878 г. При нём был короткий (14 недель) конституционный период: 19 марта 1877 года парламент открылся, а 28 июня Абдул-Хамид распустил депутатов, после чего о конституции 1876 года больше не вспоминали — и в следующий раз парламент собрался лишь после Младотурецкой революции 1908 года. Его правление — больше 30 лет стагнации: сеть шпионов по всей стране, полицейский террор, религиозная нетерпимость, запрет свободной печати, расцвет госпропаганды, крайняя паранойя. Прозвище «Красный султан» он получил после массовых убийств армян 1894–1896 гг. А ещё он был прекрасным столяром-мебельщиком и любил детективы про Шерлока Холмса. Низложен в 1909 г. в результате революции.
Здесь приведён текст нашей музыкальной композиции, который может не совпадать буквально с авторским стихотворением. Используйте академические авторитетные источники при необходимости процитировать стихотворение. Автор этого стихотворения — современный поэт, и его текст может охраняться авторским правом. Мы разместили текст в культурно-просветительских целях и удалим его по обоснованному обращению правообладателя. Подробнее — в разделе «Правообладателям».
Свободу раздав на пятнадцать недель,
Он спрятал закон в потайной кабинет.
Дворец превращая в свою цитадель,
Где солнца не видно и выхода нет.
Свинцовые стёкла в окне от стрелка,
Еду проверяет покорный лакей.
Дрожит над приказом султана рука —
Владыка полмира, заложник теней!
Танцует, танцует паранои вальс,
Под шёпот доносов и скрип половиц.
Он в чёрное зеркало смотрит сейчас,
Читая досье на доверенных лиц.
Он думал, что держит страну в кулаке,
Лишь воздух сжимает в дрожащей руке.
Он строил дороги в священный Хиджаз,
Халифом назвавшись для верных племён.
Но кровью невинных залил свой приказ,
И Красным султаном останется он.
Пусть баши бузуки режут народ,
В газетах — султан на кровавых костях.
А он, запираясь от мнимых невзгод,
Мебель стругает, баюкая страх.
Он строил училища, множил полки,
Чтоб армию сделать сильней и умней.
Но там, за столами, его же враги
Впитали свободу из западных дней.
Пока он ночами читал Конан Дойла,
Боясь, что отравят его сквозняком,
Курсанты готовили бунт недовольных,
Чтоб выбить стекло оружейным штыком.
Танцует, танцует паранои вальс,
Под шёпот доносов и скрип половиц.
Он в чёрное зеркало смотрит сейчас,
Читая досье на доверенных лиц.
Он думал, что держит страну в кулаке,
Но сжал только воздух в ослабшей руке.
Взорвалась карета! Бунтуют войска!
Свои же солдаты не стали стрелять!
И к горлу тирана прижалась тоска —
Пришлось конституцию снова достать.
Но поздно. Сорвали с безумца венец,
И сослан под стражу в пустынный дворец.
Война мировая. Восемнадцатый год.
Он смотрит на Босфор, на мёртвый восход.
Империя гибнет в глобальном огне,
А бывший халиф умирает во сне.
Танцует, танцует паранои вальс,
Под шёпот доносов и скрип половиц.
Он в чёрное зеркало смотрит сейчас,
Читая досье на доверенных лиц.
Он думал, что держит страну в кулаке,
Лишь воздух сжимает в дрожащей руке
Махмуд рушил царство, чтоб царство спасти.
А этот — страну запер в личный свой склеп.
Он спас свою власть, но отрезал пути,
И в зеркале чёрном от страха ослеп.
