Описание
По мотивам «Степного волка» Германа Гессе (перевод с нем. Соломона Апта): «День прошёл, как и вообще-то проходят дни, — я убил, я тихо сгубил его своим примитивным и робким способом жить».
Здесь приведён текст нашей музыкальной композиции, который может не совпадать буквально с авторским стихотворением. Используйте академические авторитетные источники при необходимости процитировать стихотворение. Автор этого стихотворения — современный поэт, и его текст может охраняться авторским правом. Мы разместили текст в культурно-просветительских целях и удалим его по обоснованному обращению правообладателя. Подробнее — в разделе «Правообладателям».
Der Tag war vergangen, wie eben die Tage so vergehen; ich hatte ihn herumgebracht, hatte ihn sanft umgebracht, mit meiner primitiven und schüchternen Art von Lebenskunst.
День прошел, как и вообще-то проходят дни, я убил, я тихо сгубил его своим примитивным и робким способом жить
Гарри Галлер, ты думаешь — это проблема?
Двойное дно в голове, бесконечная схема.
В тебе «человек» полюбил тишину и порядок,
Стихи и сонаты, уютный мещанский достаток.
А волк скалит зубы. Волк ржёт над едой.
Он чует гнилое за вашей высокой стеной.
Ты шёл мимо двери в Театр Магических Снов...
Спасибо, хоть вывеску видел поверх домов.
Ты думаешь, Моцарт — твой личный должник?
Новалис — твой брат по тоске и бумаге?
Но, Гарри, твой пафос — дешевый снобизм,
Твой внутренний царь задыхается в шаге.
Человек в тебе мнит себя центром земли,
Спесивый король в картонной короне.
Ты волка винишь, что корабли на мели,
Но волк просто воет на сером бетоне.
Гарри, ты знаешь, слоёв больше двух?
Мир не расколот на зверя и дух!
Как хорошо, что она появилась,
Как хорошо, что тебе не приснилась.
В груди вместо сердца — волчья пружина...
Добро пожаловать, Гермина!
Ты купил патефон, ты танцуешь фокстрот,
Но зачем ты ревнуешь к саксофонисту?
Пабло смеётся, а время идёт,
Джаз ударяет по нервам неистово.
Она же не женщина, Гарри! Она — твой провал.
Зеркало, где отражается скрытое пламя.
Ты думал, что танцами предал свой пьедестал?
Гермина смеётся над вашими снами.
Она учит жить без готовых ответов.
Без правил. Без света.
Гарри, ты знаешь, слоёв больше двух?
Гарри, ты знаешь, что будет потом?
Нож ляжет в руку, захватит твой дух,
Кровь разольётся под красным крестом.
Ты убьёшь её, Гарри. Ты точно убьёшь.
Это не правда, но это не ложь.
А пока... закрывай свои умные книги.
Наслаждайся Марией в постельной интриге.
Магический театр — это не зданье.
Вход только для сумасшедших. Билет не купить.
Это смена оптики. Сдвиг мирозданья.
Готов ли ты правду в себе обнажить?
Зачем тебе Гермина? — Чтоб её потерять.
Зачем тебе смерть? — Чтоб учиться играть.
Фигурки на доске, осколки зеркал...
Ты сам этот ад для себя заказал.
Гарри, что ты увидел в театре?
Чему научили тебя бессмертные?
Почему ты убил её, Гарри?
Почему ты не плачешь, Гарри?
Почему ты не плачешь...
Гарри?
Oh, ich begriff alles, begriff Pablo, begriff Mozart, hörte irgendwo hinter mir sein furchtbares Lachen, wußte alle hunderttausend Figuren des Lebensspiels in meiner Tasche, ahnte erschüttert den Sinn, war gewillt, das Spiel nochmals zu beginnen, seine Qualen nochmals zu kosten, vor seinem Unsinn nochmals zu schaudern, die Hölle meines Innern nochmals und noch oft zu durchwandern. Einmal würde ich das Figurenspiel besser spielen. Einmal würde ich das Lachen lernen. Pablo wartete auf mich. Mozart wartete auf mich.
О, я понял все, понял Пабло, понял Моцарта, я слышал где-то сзади его ужасный смех, я знал, что все сотни тысяч фигур игры жизни лежат у меня в кармане, я изумленно угадывал смысл игры, я был согласен начать ее еще раз, еще раз испытать ее муки, еще раз содрогнуться перед ее нелепостью, еще раз и еще множество раз пройти через ад своего нутра. Когда-нибудь я сыграю в эту игру получше. Когда-нибудь я научусь смеяться. Пабло ждал меня. Моцарт ждал меня.
